Общественно-политическая газета Тазовского района ЯНАО Издаётся с 3 января 1940 года
07:36 °C
EUR:  USD: 

Подарок ветеранам

Время беспощадно к ветеранам и живым свидетелям той страшной войны, которая унесла миллионы и миллионы жизней. Тем ценнее и дороже те, кто ещё может рассказать о том, как работал и отдавал последнее, чтобы хоть на несколько дней приблизить эту великую Победу.  

В канун одного из главных праздников тазовских ветеранов и детей войны, которые находятся на попечении, с Днём Победы поздравили специалисты центра «Забота». Букет гвоздик, тёплые слова благодарности и праздничные продуктовые наборы — такое внимание приятно и дорого пожилым людям, которые вот уже полтора месяца находятся на самоизоляции, практически не покидая квартир.  

— Работники центра «Забота» провели свою акцию «Подарок ветерану». Мы спросили наших подопечных, что бы они хотели получить к празднику, и большинство высказалось за продуктовые наборы. Мы собрали деньги и приобрели  продукты на праздничный стол нашим ветеранам, чтобы 9 Мая они встретили, как полагается. К нам подключился местный Союз предпринимателей — к наборам они добавили шашлык и круассаны. Мы поздравляем не только тазовчан, но и тех ветеранов, которые живут в поселениях, в том числе и кто находится в стационаре Дома милосердия, — рассказывает директор центра «Забота» Оксана Садовская. 

Вдова участника войны Елизавета Яковлевна Горшунова с удовольствием принимает поздравления. Для неё 9 Мая – действительно праздник со слезами на глазах. Сколько пережито было маленькой Лизой Королёвой в то трудное и голодное военное время!  

— Война – это голод, холод и работа. Мне восьмой год был, взрослые уходят утром в колхоз на работу, весь дом на мне. Мешок за плечо, и за травой отправлялась — траву ели, чтобы с голода не умереть. А ещё война — это слёзы. Постоянно кому-нибудь приходили похоронки, плач стоял в деревне. А когда объявили о капитуляции Германии, тоже все плакали, потому что много кто не вернулся. Для меня День Победы — особый день, ко мне приходят родные, чтобы отметить праздник. Вспоминаем тех, кто не вернулся. У отца семья большая была, 8 человек — четверо не вернулись домой, мой двоюродный брат тоже погиб на войне. У мужа было много братьев, тоже не вернулись, — с грустью вспоминает вдова участника Великой Отечественной войны Елизавета Горшунова. 

Спустя десятилетия не стираются страшные воспоминания и из памяти Ларисы Степановны Есафьевой. Для неё война стала первым детским воспоминанием, ведь когда враг вероломно вторгся в СССР, ей было два с половиной года. Семья Ларисы Гузиковой жила в Луганской области недалеко от железнодорожной станции Должанской – крупного узла на донецкой железной дороге. Ветеран вспоминает: отца призвали в армию в первые дни войны, а вернулся он домой лишь в конце декабря 1945 года.  

— Первые мои воспоминания относятся к 1943 году — мне уже было четыре с половиной. Тогда немецко-фашистские войска пытались в очередной раз захватить Ростов-на-Дону и проходили через наш посёлок Верхнее Кондрючево, старинное название — Боги. Через него проходила стратегическая железная дорога Москва – Ростов. И вот когда немцы наступали, в посёлке такой рёв мотоциклов стоял, что навсегда отпечатался в памяти. Я до сих пор когда слышу рёв мотоциклов, у меня мороз по коже. Помню, немцы подъехали на мотоцикле, а мы с бабушкой стояли на улице, как раз тихо было, не бомбили. Один кричит: курка, яйка, сало, млако. А бабушка отвечает: у нас вон детей нечем кормить, с голоду пухнут. Сестра моя 1940 года рождения, а я 1938-го. Немец расплакался, вытащил две конфеты и дал нам, а бабушке показывает на пальцах — у меня тоже два киндера. До сих пор помню вкус тех конфет, — вспоминает Лариса Есафьева. 

Голод в Великую Отечественную был страшный: об этом говорят и те, кто жил глубоко в тылу, и те, по чьей земле прошла война. Вот и маленькая Лариса помнит это постоянное чувство голода.  

— Голод был такой, что мы пухли. Я вообще не знаю, как выжили. Бабушка корову держала: если бы не она, не выжили бы мы. Помню, делили по полстакана молока, чтобы только детям. Ну и, конечно, сад и огород были большим подспорьем. Сажали всё, что на юге могло расти. Дружно жили, делились до последнего: у кого картофель был, у кого что, друг другу помогали. Мама лепёшки пекла — тогда хлеб только по карточкам был, кусочки маленькие, их даже детям не хватало. Труднее всего приходилось в конце зимы и ранней весной: запасы уже на исходе, тогда и очистки картофельные ели, и первую зелень собирали — только бы выжить. А тут ещё поборы постоянные: нужно было и фрукты сдавать, и молоко, ещё и масло сливочное требовали. Я помню: на паёк давали немного сливочного масла, так вот нам его приходилось сдавать, чтобы корову не отобрали. Из фруктов в основном требовали яблоки. Сами заготовители приезжали и рвали, сколько надо было. Не смотрели, что дети маленькие. Дома мы пшеницу не выращивали, тогда же колхозы были — бабушка работала и зерно на трудодни получала. Летом ходили бабушке помогать в колхозе, это было недалеко от дома. Во время посевной, прополки и сбора урожая привлекали всех, даже тех, кто не числился в колхозе. Вот и мама моя была парикмахером, но на сельхозработы выходила, — говорит Лариса Степановна.  

Помнит пенсионерка и бесконечные бомбёжки, и гул немецких самолётов. Один из ночных налётов навсегда врезался в память.  

— Очень хорошо помню, как немцы бомбили наш посёлок. У бабушки был погреб, он и выручал нас: мы туда спускались. И вот однажды меня забыли: дело было ночью, собирались впопыхах, а я так и осталась спать на кровати. Проснулась от звона бьющегося стекла. Встала, плачу, иду по этим осколкам, знаю же, куда идти, потом они мой плач услышали и перепугались, что оставили меня в доме. В ту ночь бомбили в полутора километрах от нашего дома, а такая взрывная волна была. А какие воронки огромные были! Эти шрамы на земле до сих пор не позарастали. Но сколько бомб было сброшено, а в нашем посёлке ни один дом не пострадал, впрочем, как и железная дорога, хотя воронки были практически возле насыпи: кажется, ещё чуть–чуть, и на пути бомба угодит, но нет, видно, Бог уберёг. Наверное, старое название было оберегом, — рассказывает вдова участника войны.  

Хорошо запомнились Ларисе Степановне и советские войска, которые гнали немцев. У её бабушки был огромный огород и вишнёвый сад — настолько большой, что там, под сенью фруктовых деревьев, разместились и советский военный госпиталь, и склад с оружием, там же стояли «катюши».  

— Раненых было много. Я за ними ухаживала. Ну что может сделать четырёхлетний ребёнок: кого-то покормить, кому-то подать воды, просто побыть с ранеными — они часто об этом просили. Госпиталь в бабушкином саду стоял недолго — чуть больше месяца. Потом немца прогнали, и он к нам уже не возвращался. С 1943 года у нас военных действий не было: самолёты ещё летали, гудели, но это уже наши были, и бомбёжек не было. Тогда потихоньку люди успокаиваться начали. И уже весной сажали огороды, и в колхозе на полях работали, не вздрагивая и не опасаясь нападения. В войну, конечно, тоже огороды сажали, но боялись бомбёжек: как только слышали гул самолётов, сразу прятались, чтобы  людей не видно было. Многие не вернулись с той страшной  войны. Мы долго ничего не знали про нашего отца: его призвали в первый же день. Сразу после Победы над фашистской Германией он был направлен на Восточный фронт, где ещё шла война с Японией. Но мы-то ничего об этом не знали, писем он не писал, думали, пропал без вести. У всех папы вернулись домой с войны, кто в мае, кто чуть позже — летом, а нашего не было. И вот как сейчас помню, 27 декабря 1945 года он вернулся. Это был лучший новогодний подарок!  вспоминает Лариса Есафьева. И добавляет: — Отец не любил рассказывать про то, как и где воевал. И даже когда появились телевизоры, никогда не смотрел фильмы про войну. Он про неё даже вспоминать не хотел. Когда начинал рассказывать, у него ком к горлу подступал, и папа начинал плакать. Поэтому не рассказывал, оберегал нас от тех страшных воспоминаний. Я знаю, что он был шофёром, водил военный грузовик, участвовал в форсировании Днепра, служил на Белорусском фронте — про это я случайно услышала, когда папа с другим мужчиной разговаривал. Нам он всегда говорил: вам это знать не надо.  

Со своим мужем, Михаилом Николаевичем Есафьевым, участником войны, который был старше её на 13 лет, Лариса Степановна познакомилась в 1971 году. Так вышло, что он тоже воевал на Восточном фронте. Из его рассказов она узнала о тех ужасах, которые совершали японцы. Вдова Михаила Николаевича уверена: молодёжь должна знать о том, какой страшной была та война, знать свою историю, чтобы не быть Иванами, не помнящими родства. Мы должны помнить бессмертный подвиг прадедов и дедов, которые подарили нам мир и будущее.  

Автор: Ольга Ромах, Роман Ищенко (фото)