Общественно-политическая газета Тазовского района ЯНАО Издаётся с 3 января 1940 года
00:51 °C
EUR:  USD: 

Как учёные тазовские торфяники изучают

Летом (в № 63 от 6 августа) мы уже рассказывали о том, что недалеко от автодороги, ведущей в Газ-Сале, работают учёные. В сентябре сотрудники Института криосферы Земли Тюменского научного центра СО РАН вновь посетили Тазовский район. Корреспондент «СЗ» побывал на месте проведения полевых работ.

Буровая мини-установка вгрызается в торфяник. В отличие от своих более мощных собратьев она ищет не нефть или газ, а пытается добраться до вечной мерзлоты. Спустя время она добывает керн, который тут же попадает на «операционный стол» к научным сотрудникам.

— Этот торфяник, как вы можете видеть, разрушается. А скорость его разрушения определяется тем, сколько внутри льда. Сначала мы отбираем образцы, взвешиваем, определяем их объёмы. Потом надо высушить и снова взвесить. И так узнаем, сколько там было льда. Вот эти провалы, которые мы видим вокруг, – как раз этот лёд. Он оттуда оттаял и утёк в озеро, — объясняет главный научный сотрудник Института криосферы Земли Тюменского научного центра СО РАН Марина Лейбман.

Полевые работы проводятся учёными на месте торфяника, который как будто порезан ножом на несколько десятков кусочков. Между ними пролегают так называемые жилы, которые постепенно вытаивают.

— Мы проводим нивелирование, чтобы определить абсолютные и относительные высоты на этом торфянике, чтобы понять, насколько у нас протаивают эти жилы. Где они обрушаются, опять же, насколько. И высоты полигонов относительно этих жил. У нас сейчас есть репер – это точка с абсолютно известной высотой. Мы провели геодезический ход, выявили эту высоту, и будем сейчас производить съёмку, чтобы понять эти превышения одной поверхности над другой. В том числе проводим аэросъёмку. После мы все снимки сошьём в единый ортофотоплан (цифровое изображение местности – прим. ред.). Эти модели будут довольно высокого разрешения, мы, конечно, не каждый листочек сможем рассмотреть, но будем видеть группы: здесь, условно говоря, растут лишайники, здесь преобладают мхи, здесь — злаковые, здесь — кустарники и так далее, — говорит о своей работе младший научный сотрудник Института криосферы Земли Тюменского научного центра СО РАН Рустам Хайруллин.

Многие из специалистов, проводящих исследования на тазовской земле, уже работали у нас в районе, были даже на Гыдане. Но для студентки Тюменского государственного университета Арины Калюкиной это первая практика в наших краях.

— Я всегда рвалась в экспедиции в поля, поэтому для меня, в принципе, очень интересно быть здесь. Этот опыт пригодится в будущем. Мне полезно узнать, как работают геокриологи, интересно посмотреть на буровую установку – это мои дополнительные знания, — отмечает Арина.

Дополнительные знания – это то, ради чего сюда и приезжают учёные. Главная цель – выявить устойчивость полигональных торфяников к техногенному воздействию на фоне современных климатических колебаний.

— Влияет и климат, и техногенные факторы. Пока с дорогой не совсем разобрались, чтобы какие-то выводы сделать. Но факт в том, что процесс довольно-таки быстрого вытаивания и разрушения льдов, которые здесь слагают торфяник, частично был спровоцирован как раз появившейся здесь дорогой. Скорее всего, разломы появились здесь в 2015-16 годах. То есть, мы впервые попали сюда в 2016 году, а по более старым космическим снимкам в 2005-м здесь было всё спокойно. Возможно, эти разломы в скором времени могут стать продолжением ближайшего озера, — предполагает  ведущий научный сотрудник Института криосферы Земли Тюменского научного центра СО РАН Артём Хомутов.

Впрочем, единого мнения насчёт увеличения площади озера даже внутри научной группы нет. Слишком мало пока получено данных, чтобы о что-то можно было с уверенностью утверждать. После проведения полевых работ предстоит много сделать и в лабораторных условиях. Только тогда можно будет давать какие-то более точные прогнозы.

— Может быть, появится озеро, а может, и не появится. Потому что торф отличается очень высокой теплоизолирующей способностью. На песке протаивание — 2 метра, а здесь всего 40 сантиметров, то есть, торф вообще практически тепло не пускает. Поэтому я сомневаюсь, что здесь будет озеро. И вполне возможно, что если ещё чуть-чуть потеплеет, то тут начнёт появляться растительность, которая все эти разломы наоборот заполнит. Во всяком случае, в масштабах тысячелетия – точно это будет, — уверена главный научный сотрудник Института криосферы Земли Тюменского научного центра СО РАН Марина Лейбман.

Мы, к сожалению, вряд ли узнаем, что будет на месте этого «разрезанного» торфяника даже через сто лет. Но, учёные привыкли оперировать другими категориями и для них и тысяча лет – это не так уж и далеко, конечно, с поправкой на процессы, миллионы лет протекающие на нашей планете. Поэтому сотрудники Института криосферы Земли Тюменского научного центра СО РАН планируют продолжить исследовать, насколько устойчивыми могут быть эти самые торфяники к техногенному воздействию на фоне изменения климата. Итогом этих исследований могут стать, в том числе, и практические рекомендации по дальнейшему развитию дорожной сети на Ямале.

Автор: Андрей Аркадьев, Роман Ищенко (фото)