Общественно-политическая газета Тазовского района ЯНАО Издаётся с 3 января 1940 года
22:51 °C
EUR:  USD: 

Категория новостей: Наши люди

Лидия Санькова: акушер от Бога

Женщины Тасу Ява. Все они разные. Объединяет их стойкость, терпение, самостоятельность и прямота, ведь Север не прощает беспечности. Одной из ярких представительниц прекрасной половины человечества можно считать Лидию Санькову.

Родилась Лидия Трифонова 12 марта 1926 года в деревне Паново Омской области и вряд ли тогда думала, что судьба закинет её на Крайний Север. На дворе стоял военный 1943 год. Окончив восьмилетку, девушка поступила в Ханты-Мансийске в фельдшерско-акушерскую школу, где прошла полный курс обучения, и в 1946 году молодым специалистом отправилась по распределению в Тамбовскую культбазу. Спустя год фельдшера-акушера перевели в Ямальскую районную больницу. Там молодая медсестра встретила своего будущего мужа тазовчанина Зиновия Санькова, который работал в Яр-Сале по направлению от техникума. Спустя год, они поженились. Ещё через год супруги вернулись в Тазовский.

— В 1949 году первым местом работы мамы на тазовской земле стал фельдшерско-акушерский пункт на Нямбайто, тогда это было большое поселение. Лидия Никифоровна проработала там заведующей 5 лет, на этой фактории на свет появились две мои старшие сестры и брат. Потом её перевели в Тазовскую районную больницу, где она проработала год. Потом по каким-то причинам уволилась и уехала на год в Омскую область. После чего в 1956 году снова вернулась в Тазовский район и возглавила Тибей-Салинский ФАП, больше отсюда она не уезжала, — вспоминает сын Лидии Никифоровны Сергей Саньков.

Нямбайто, Ярайка, Тибей-Сале и Тазовский – в этих поселениях акушерку помнят и сегодня, несмотря на то, что её самой уже давно нет на свете. Ведь благодаря Лидии Саньковой на свет появились поколения тундровиков. Это был человек с большим и добрым сердцем, которого хватало не только для рожениц и младенцев, но и для большой семьи. У Лидии и Зиновия Саньковых было 8 родных и двое приёмных детей.

— У нас была очень дружная семья! Несмотря на то, что сейчас братья и сёстры живут в разных уголках страны, мы продолжаем общаться — всё это благодаря родителям. Они воспитывали нас собственным примером, никогда не повышали друг на друга голос. Оба были из крестьянских семей, очень уважительно друг к другу относились. Дома всегда было чисто, и нас приучали к порядку. Помню, папа у нас был главным в семье, и мы его побаивались, потому что бабушка рассказала, как отец наказал старшего брата розгами за какой-то проступок, поэтому мы старались отца не злить. Мама была доброй, никогда не била и даже не повышала голос, но если уж провинился, выговаривала так, что доходило до сердца, казалось, лучше бы ремнём меня выпороли, второй раз не хотелось повторять тех ошибок, — рассказывает Сергей Саньков.

Доброту и душевную щедрость Лидии Никифоровны помнят многие старожилы, те, кому приходилось с ней сталкиваться по работе или по жизни. Она всегда приходила на помощь, была медиком по призванию и просто хорошим человеком. В 1961 году Президиум Верховного Совета СССР наградил её орденом «Материнская слава» II степени. А в 1965 году тазовчанка была удостоена министерской награды «Отличник здравоохранения».

— У отца работа была связана с коренным населением, и мама часто летом и осенью выезжала с ним на катере. Оба прекрасно знали ненецкий язык и свободно говорили на нём. Отношение людей к ним всегда было хорошее. Равные им по возрасту тундровики называли их отцом родным и матерью родной, наверное, не просто так. Я очень благодарен маме за то, что родила и воспитала меня, и своим жизненным примером привила правильное отношение ко всему: к работе, к людям. А ещё за то, что никогда не вмешивалась в личную жизнь детей и всегда поддерживала наш выбор, — добавляет Сергей Саньков.

Умерла Лидия Никифоровна Санькова в 1998 году в родной больнице. К тому моменту у неё было 16 внуков и внучек и двое правнуков. Из всех детей по её стопам пошла только приёмная дочка Надежда Ильина — она получила медицинское образование и вернулась в Тазовский, где всю жизнь проработала на скорой помощи.

Автор: Мария Демиденко, фото из семейного архива

Скромный герой живёт в Тазовском

«Героем себя не считаю, любой в такой ситуации поступил бы так же» — такими словами описывает свой поступок оперуполномоченный отделения уголовного розыска ОМВД России по Тазовскому району. Два месяца назад он помог соседям выбраться из горящего дома.

Ранним утром 16 декабря супруга Сергея Гербача разбудила мужа: в коридоре кто-то кричит, надо сходить посмотреть. Мужчина вышел из комнаты – соседка кричит: «Пожар! Выбегайте все!» Он схватил ведро, побежал к крану, но воды не было. В это время из соседней комнаты уже валил густой дым, дышать становилось трудно: Сергей выбежал на улицу, следом — супруга и соседка с ребёнком.

— У нас в доме ещё находились две женщины с маленькими детьми, их мужья были на дежурстве. Когда стояли на улице, смотрим — их нет. Я попытался зайти в прихожую, но дверь трудно открывалась. Открыл — дым повалил, дышать невозможно, зайти внутрь нереально. Тогда побежал к окнам и начал разбивать стёкла с улицы. Сначала передали детей, потом девушки сами выбрались, — вспоминает события того утра Сергей Гербач.

Второпях мужчина выбежал на улицу в одних шортах, босиком. Когда всех спасли, почувствовал, что пора спасаться самому: пальцы на ногах уже не ощущал. В то утро был мороз и порывистый ветер. В это время на пожар как раз подъехала скорая помощь — Сергея Гербача отвезли в хирургическое отделение Тазовской ЦРБ. До 31 декабря он пролежал в больнице – в эти две недели сложнее всего пришлось женщинам с детьми, которые в одночасье остались без крова, одежды, документов. Дом сгорел полностью. На призыв о помощи откликнулись коллеги и неравнодушные тазовчане, которые быстро собрали одежду и предметы первой необходимости.

— У меня из документов остались только водительское и служебное удостоверения. Всё остальное до сих пор восстанавливаем, — говорит сотрудник полиции.

Напомним, в одноэтажном доме проживали четыре семьи работников ОМВД России по Тазовскому району. Семья Сергея Гербача жила там с лета 2018 года. Сейчас всех погорельцев расселили в маневренное жильё, они заново обустраивают свой быт.

— Начинаем с чистого листа. Живём в общежитии, условия примерно те же, но в этом доме соседей хорошо знали, а сейчас расселили по разным домам. Тяжелее всего жене пришлось, она до сих пор не может оправиться от шока, — рассказывает Сергей Гербач.

Если бы не его умение действовать решительно в стрессовых ситуациях, ещё неизвестно, чем бы закончился этот пожар для других семей. Руководство ОМВД России по Тазовскому району выступило с инициативой о поощрении сотрудника уголовного розыска Сергея Гербача.

Автор: Елена Герасимова, Роман Ищенко (фото)

Виктор Москвин: Я дорожу каждым мгновением жизни!

Виктор Москвин в числе 90 ветеранов Севера стал обладателем юбилейного памятного знака. Награды вручали людям, внёсшим значительный вклад  в развитие Ямала.

Детская мечта

1 апреля 1949 года в посёлке Берёзово в Ханты-Мансийском автономном округе на свет появился маленький Витя Москвин. Спустя какое-то время, семья переехала в Уват, который стал второй родиной. Там Витя пошёл в школу, там же в старших классах написал судьбоносное сочинение, в котором рассказал о своей большой мечте – стать военным лётчиком.

— В юные годы увлекался чтением, прочитал много книг о военных лётчиках, большое впечатление на меня произвёл подвиг Маресьева, тогда-то я и подумал: почему бы не стать лётчиком? Мой отец ушёл на партийную работу и считал, что пойду по его стопам. В школе я был секретарём комсомольской организации. Тогда было так заведено: сын каменщика должен быть каменщиком, сын первого секретаря — первым секретарём. А мама хотела, чтобы я стал стоматологом. После 8 класса поехал в Екатеринбург готовиться к поступлению в медицинский, но вернулся обратно и продолжил учёбу в школе. Тогда-то и написал сочинение о том, что хочу стать военным лётчиком, мне это казалось романтичным. Как раз в то время началось освоение Севера, на Сургут летали самолёты Ан-12 — они такой шлейф инверсионный оставляли от выхлопных газов: смотришь и любуешься. Один за другим летят и летят, так хотелось быть там! Когда я окончил школу, мне папа дал рекомендацию в высшую партийную школу. А отца ослушаться было невозможно, он всю войну прошёл, дошёл до Берлина, был стрелком, — вспоминает Виктор Москвин.

Отправившись поступать, Виктор Николаевич с братом и другом в аэропорту Тюмени увидели объявление о том, что проводится набор в лётное училище. Как пройти мимо?! Вот она мечта детства, близка как никогда!

— Правда, набирали не в военное, а в гражданское лётное училище, но тогда это уже не имело значения. Мы подали документы, но в лётное не прошли, попали в техническое. Когда с братом поступили и приехали домой, в Уват, папа удивился и спросил: «А почему так быстро приехали?» Я рассказал, что мы поступили в лётное училище. Папа нахмурился, но сказал: «Ладно, быть тому». Он надолго затаил обиду. А потом всё-таки оттаял. Я каждый год приезжал в мае на парад и, когда шёл с ним рядом в лётной форме, он с гордостью говорил: «Это Виктор, мой сын, уже командир звена», — рассказывает Виктор Николаевич.

Через тернии к звёздам

Учась в Иркутском лётно-техническом училище, Виктор Москвин не оставлял надежды стать лётчиком. Несколько раз порывался подать документы в лётное училище, но педагоги не дали это сделать. В 1970 году, получив диплом, молодой авиатехник попал по распределению в Тюмень, в аэропорт Рощино.

— Тогда в Тюмени только зарождалась авиация. Там было 12 самолётов Ан-12, они постоянно летали на Север — в Мыс Каменный, в Сургут. Я работал авиатехником, но мечта о небе не покидала. Решив всё-таки стать пилотом,  пошёл в ДОСААФ, там было парашютное звено и планеры. Сначала мы были планеристами, потом стали летать на Як-12. После завершения двухгодичного обучения нам выдали свидетельства пилотов лёгкомоторной авиации. Мне предлагали летать бортмехаником, но хотелось стать пилотом, потому что бортмеханика везут, а пилот сам везёт, — говорит отличник воздушного транспорта.

Но как стать лётчиком, если в то время действовал приказ: лица, окончившие высшие и средние специальные учебные заведения гражданской авиации, в лётные школы не принимать. Казалось, судьба проверяет юношу на прочность и на верность мечте.

Чтобы добиться своего, Виктор Москвин обратился в военкомат и, поскольку имел свидетельство пилота лёгкомоторной авиации, сменил военно-учётную запись в военном билете с технической на лётную. В итоге с третьей попытки он получил разрешение поступить в лётное училище.

— Я был на седьмом небе от счастья! Тогда не хватало пилотов, и при лётных училищах открыли специальный набор, где за полгода готовили лётчиков. Подал документы в Омское лётное училище, но на медкомиссии меня «срезали» из-за проблем со здоровьем. В Тюмень вернулся со слезами на глазах. Но не отступил, прошёл лечение и через полгода снова поехал в Омск поступать. Наконец-то меня приняли! После окончания встал вопрос: куда ехать работать? Мне хотелось в полярную авиацию — в Мыс Каменный, но знакомый посоветовал отправиться в тогда неизвестный посёлочек Тазовский, я согласился. До сих пор помню, как добирался сюда: три часа летели из Салехарда. Прилетаем, ночь, ничего не видно. Садимся на ледовую полосу. Сейчас начало декабря, но лёд на реке тонкий, а тогда в начале ноября уже садились на лёд, — вспоминает Виктор Москвин. – Первое, чему меня в Тазовском научили, — читать карту, потому что тогда не было навигации, пилотировали самолёты только по карте. Этому же я учил тех, кто приезжал после меня.

Работа за Полярным кругом

В 1974 году Виктор Москвин приехал в Тазовский, спустя два с половиной года стал командиром звена. В те времена в Тазовском авиапредприятие было одним из градообразующих, в нём трудились порядка тысячи человек. Звенья авиаторов были разбросаны по нескольким посёлкам: Газ-Сале, Тарко-Сале, Красноселькуп, Толька. Только в райцентре базировались 18 самолётов Ан-2 и 22 вертолёта Ми-8. Все они, вспоминает ветеран воздушного флота, стояли в тундре. Зимой и летом самолёты взлетали и садились на реку. Металлическую взлётную полосу начали сооружать в 1974 году.

— Те, кто всю жизнь летал на гидросамолётах, боялись взлетать и садиться на узкую полосу, с которой самолёт могло сдуть боковым ветром. Поэтому нас, молодых, посадили на обычные самолёты. В то время в Тазовский начали поступать первые вертолёты Ми-8, и я пошёл переучиваться. В январе 1980 года стал командиром Ми-8. Надо сказать, разница в управлении этими двумя машинами большая. Я всегда говорил: с Ан-2 можно на «ты», а с Ми-8 только на «Вы». На Ми-8 движения должны быть ласковые, он не любит грубости. Этот вертолёт был придуман, чтобы не строить площадок — он везде может сесть. За это качество его и ценят во всём мире, — говорит пилот.

И в 1992 году Виктор Москвин в этом убедился.

Охота к перемене мест

В те годы тазовские авиаторы начали ездить в заграничные командировки.

— Когда приземлились в Анголе, выходим, а земля красная. Я был шокирован, так непривычно, буквально марсианские пейзажи. У африканцев, которые прилетали к нам на тренировки, была похожая реакция: они думали, что земля красная, а здесь-то она чёрная. В Анголе почти год обеспечивали работу миссии ООН, возили офицеров. Было перемирие, а потом началось обострение конфликта, пришлось заниматься эвакуацией, — вспоминает Виктор Москвин.

В перестроечные годы авиаотряды стали расформировывать и сокращать, предприятие несколько раз было реорганизовано. Заказов, а значит, и работы не было. В 2001 году Виктор Москвин написал рапорт с просьбой перевести его из командира отряда в рядовые в связи с отъездом в заграничную командировку. В 2005-м он ушёл на заслуженный отдых, но остался в ставшем за долгие годы уже родном Тазовском.

Душой прикипел к Северу

В этом году Виктору Москвину присвоено звание «Почётный гражданин Тазовского района».

— Я душой прикипел к этим местам — здесь друзья, знакомые, здесь моя родина. Родился на Севере, поэтому не представляю себя нигде больше. И не собираюсь уезжать отсюда. Север — это сказка, меня тянет сюда снова и снова, здесь столько неизведанных мест, и такая красота, что душа поёт! Рыбалка, охота, а самое главное — люди. Сейчас я помогаю тазовским ветеранам и пенсионерам и чувствую, что это моё призвание, — признаётся председатель Совета ветеранов Тазовского района Виктор Москвин.

Как общественник Виктор Николаевич курирует вопросы патриотического воспитания молодёжи. Часто на встречах он с удовольствием рассказывает школьникам о профессии пилота. Кто знает, быть может, его история станет для кого-то таким же примером, как для самого Виктора Москвина стал пример Маресьева. Оглядываясь назад, он говорит:

— Я ни разу не жалел о том, что выбрал авиацию, и если бы снова пришлось выбирать, пошёл бы тем же путём. Судьба посылала испытания, но при этом  сводила с замечательными людьми, я дорожу каждым мгновением прожитой жизни!  

Автор: Ольга Ромах, Роман Ищенко (фото)

Оленевод с сильным характером

Призвание. Более 30 лет Данил Яр вместе с семьёй преодолевали сотни километров за сезон, выпасая стадо оленей. Два года он на пенсии, но иногда приезжает в свою бригаду делиться опытом.

В 1984 году молодой Данил Яр пришёл пастухом во вторую бригаду совхоза «Тазовский», которой руководил его отец. Сначала – учеником, а через полгода стал оленеводом, практикуя перенятые от отца знания. Потом два года армии, и в 1989 году вернулся на работу.

— Тогда стада большие были, на забойку гнали по 700-800 голов, и ещё около 1700 оставалось. И бригад в те годы много было, 11-12, — вспоминает Данил Яр. — Обычно на одно стадо шесть пастухов, но бывает, что меньше. Сейчас в нашей бригаде пять человек работают, и им сложнее – двое отдыхают, двое работают, а пятый между парами «мечется».

Работа оленевода – круглосуточная. Особенно сложно весной и осенью: в начале года, когда отделяют важенок, их нужно стеречь постоянно, да и от песцов и медведей стадо уберегать. Осенью ночи длинные, олени непослушные, убегают за грибами, а задача пастуха – сохранить численность стада. Если недосмотрел и потерял оленя – приходится возвращать либо деньгами из зарплаты, либо отдавать совхозу животное из личного хозяйства.

— Оленей приходилось каждый день искать. Пригнал стадо, смотришь, — этих нет, надо искать. И ведь они не по одному убегают. Всех животных знаем, у каждого ухометка, поэтому сразу видно — свой, с другой бригады прибежал или из какого-то личного стада, — рассказывает оленевод.

Стада второй бригады выпасаются в лесотундровой полосе — это на другом берегу Таза в районе реки Хэяха – от Тазовского южнее на 160 километров. Олени привыкли к таким условиям и, по словам оленеводов, их поведение отличается от тундровых собратьев.

— В тундре снег плотнее, там олень копает на одном месте. Наш привык к рыхлому снегу, его в другие условия загони – не выживет, разбежится по всей тундре. Каждый привык к своему климату: у тундрового шерсть гуще и длиннее, чтобы переносить морозы, у нашего другой ворс, — делится наблюдениями Данил Яр.

Стадо недолго находится на одном месте, по мере вытаптывания корма пастухи каслают дальше, вместе с ними переезжают и семьи.

— Летом особенно массивно топчут, потому что они сбиваются плотнее от комаров, и каслать приходится через каждые два дня по 2-3 километра. Осенью передвигаемся по 3-4 километра, но уже по другому маршруту. Можем до 10 дней на одном месте стоять, но если олени уходят – идём за ними. Зимой надо в лес загонять, там им теплее, — рассказывает жена Данила Марианна Яр. Она не хуже мужа знает повадки и характер оленей, особенности выпаса:

— Когда снега мало — оленю холодно, но ему легче копать. Когда глубокий – до корма труднее добраться, но зато теплее. На рыхлом снегу собаки проваливаются, не могут оленей собрать, а когда снега мало, у собачек лапки вообще кровяными становятся, идти не могут. Когда подмерзает и снег держит собаку, они оленей быстро в кучку собирают.

Десятилетия жизни в тундре оставили много воспоминаний. Были и встречи с дикими животными, и потери оленей, и каслание в метель. В любую погоду оленевод помнит, куда надо идти: он знает местность со всеми оврагами, холмиками и протоками лучше любого навигатора. Однажды осенью бригаде нужно было срочно сниматься и переезжать вслед за оленями через реку. Пока собрались – стемнело, ничего не видно. Бригадир, отец Данила Яр, всех предупредил: ехать строго друг за другом по узкой дорожке, ни вправо, ни влево нельзя.

— Я тогда с дочкой маленькой была, мне дедушка дал передовых своей жены – говорит, отпусти вожжи, упряжка прямо по тропе пойдёт, никуда не свернёт. И она так и прошла. У кого-то олени в воду оступились, их вытаскивали потом, — вспоминает Марианна.

В следующем году чета Яр отметит 30-летние семейной жизни. Все годы жена рядом с супругом, вместе воспитали четверых детей. Сын работает рыбаком – отец отговорил от тяжёлого труда оленевода. Двое дочерей учатся в школе, а старшая сидит с ребёнком.

В 2018-м Данил Яр вышел на пенсию, год помогал родной бригаде, сейчас с семьёй живут на берегу Таза, есть своё стадо. Но периодически приезжает в бригаду: там работает его младший брат, Данил передаёт навыки ему, а Марианна учит сноху. Оленевод – профессия тяжёлая, на неё не обучают в университетах, познать все секреты можно только на практике. И характер нужно иметь подобающий: сильный, решительный и никогда не сдаваться.

Автор: Елена Герасимова, Роман Ищенко (фото)

Читайте также

Общество
Путешествие по достопримечательностям Семиклассники Тазовской средней школы в рамках экскурсионно-образовательного маршрута «Ямал — полуостров открытий» посетили Салехард. Запомнится надолго Путёвки в столицу Ямала…
Читать далее 29 ноября, 2021
Праздник
С благодарностью о маме Любящая, заботливая, красивая, добрая — это лишь малая часть эпитетов, характеризующих маму. Мама двоих детей тазовчанка Валерия Гутман рассказала, какое…
Читать далее 29 ноября, 2021
Интервью
Чтобы жизнь в тундре была легче У оленеводов и аграриев Тазовского района сейчас горячая пора, хотя забот в тундре всегда хватает, но заготовительная кампания требует особого…
Читать далее 29 ноября, 2021
Заседание
Стало известно имя нового Почётного гражданина Тазовского района 23 ноября состоялось очередное заседание Думы Тазовского района. Депутаты рассмотрели 9 вопросов и приняли решения. Внесены изменения в Положение о…
Читать далее 29 ноября, 2021